Аще волхвы, и звездочетцы, и альманашники, по звездам гадая, назидают времена, и дни, и часы, а все блудят, и не збывается на коварстве их, дьявол обманывает их. Токмо Господу досаждают, и от него, Бога, тем отступают. Увы о них, бедных! Сию проклятую хитрость обрете по потопе при столпотворении в 500-е лето Неврод-исполин после потопных людей. Оне прежде потопа гадая на двух столпах, на каменном, да на плинфеном (1) (а аще ли, де, вода приидет - ино, де, останется после воды каменной, аще ли, де, огнь - ино, де, кирпичной останется после огня), и Неврод обрете на каменном столпе и бысть таковый же Богу враг, здати умыслил столп. Собрав людей, рече:"Аще приидет паки вода, и мы со столпа вполчимся (2) Богу небесному и брань сотворим". И вознесли того 10 000 сажен вверх. И виде Бог безумие их, разсея по лицу земли, а столпа две доли разорил, а треть оставил. И оттоля начаша вси глаголати разными языки. Един не пристал Евер совету и делу их. Тот языком старым сирским (3) и говорит, им же Адам и вси прежде говорили.

Вот, дьявольския дети-альманашники, смотрите-тко на началников тех своих, да Неврода с товарыщи. что над собою зделали! А работы тоя было, нужи тоя терпели, делаючи. И роженице жене дни не дадут полежать,- оставя младенца, поволокись на столп с кирпичем или с ыззвестью. И робенок бедной, трех годов, потащил туды же с кирпичем. Так-то и нынешние алманашники, слыхал я, мало имею покоя. Срать пойдет, а в книшку поглядит: здорово ли высерется. Бедные, бедные! Как вам не сором себя! Оставя промысл своего Творца, да дьяволу работаете, невродяне, безчинники! Уйдете ли на столп, как приидет гнев Божий? Отстреляетеся из мушкетов и ис пищалей, знать по всему! Полно, терпит всевидящее око, ожидает вашего покаяния. Свиньи, барте (4), и коровы больше знают вас, пред погодою визжат да ревут, и под повети бегут. И после того бывает дождь. А вы разумные свиньи, лице небу и земли измеряете, а времени своего не искушаете, како умрете! Горе с вами да только! Покайтеся, бедные! Прибегнете к Богу, да простит и помилует вас, яко благ и человеколюбец.