Тихо БРАГЕ
Автобиография
(из "Механики обновленной
астрономии")
Знаменитый датский астроном Тихо (латинизированная
форма датского имени Тюге) Браге (1546 - 1601) вошел в историю астрономии
как пионер систематических наблюдений. На протяжении почти двух десятилетий
он вел точные астрономические наблюдения в обсерватории Ураниборг-Стьернеборг
на острове Вен в проливе Зунд, оборудованной уникальными инструментами.
Бесценные наблюдения Тихо Браге стали той основой,
на которой его ассистент
и преемник Иоганн Кеплер вывел свои знаменитые три закона движения планет,
ставшие торжеством гелиоцентрической системы
и наполнившие ее
реальным физическим содержанием.
Публикуемые ниже
отрывки из "Механики обновленной
астрономии" Тихо Браге (1598) принадлежат к не совсем обычному жанру научных
автобиографий, в которых события личной жизни автора отходят на второй
план, уступая первый анализу его собственных научных достижений. Поводом
для ретроспективной самооценки сделанного в науке и размышлений о будущих
свершениях послужил вынужденный перерыв в наблюдениях, когда Тихо Браге
пришлось, оставив великолепную обсерваторию на острове Вен, искать временного
приюта в замке Вандбек близ Гамбурга у своего
друга графа Генриха фон Ранцау, известного
астролога. Используя
оттиснутые еще в типографии Ураниборга гравюры астрономических инструментов
и сооружений своей обсерватории, Браге на станке, вывезенном из Ураниборга,
отпечатал небольшое число экземпляров первого, роскошного издания, предназначенного
в качестве подношений вельможным любителям астрономии. Второе издание,
более скромное, но отпечатанное значительно большим тиражом, вышло в свет
в 1602 г., уже после смерти Тихо Браге.
В 1921 г. "Механика обновленной астрономии" была
опубликована в первой части V тома "Полного собрания сочинений Тихо Браге,
датчанина" [Tychonis Brahe Dani Opera omnia.-- Kabenhavn. 1921 (t. V,
fasc. I)] под редакцией известного историка астрономии и автора
биографии Тихо Браге Дж. Дрейера. Русский перевод выполнен по этому изданию (с. 106-118)
и сверен с английским переводом, подготовленным к 400-летней годовщине
Тихо Браге датскими астрономами Г. Редером, Э. Стремгреном и Б. Стремгреном
[Tycho Brahe's Description of his Instruments and scientific work.-- Kоbenhavn, 1946]
О ТОМ, ЧТО НАМ С БОЖЬЕЙ
ПОМОЩЬЮ УДАЛОСЬ СОВЕРШИТЬ В АСТРОНОМИИ И ЧТО ПРИ ЕГО БЛАГОСКЛОННОЙ ПОДДЕРЖКЕ
НАДЛЕЖИТ ЕЩЕ СОВЕРШИТЬ
В году Господа нашего 1563, то есть
35 лет назад, во время великого соединения верхних планет, которое пришлось
на конец Рака и начало Льва, когда мне исполнилось шестнадцать лет, я занимался
изучением классической литературы в Лейпциге, где жил вместе со своим гувернером
на средства моего любимого дяди со стороны отца Йоргена Браге, скончавшегося
около 30 лет назад, Отец мой Отто Браге, память которого я чту, не слишком
заботился о том, чтобы пятеро его сыновей, из коих я был старшим, изучали
латынь, хотя впоследствии сожалел об этом. Меня же с детских лет воспитывал
дядя Йорген. Он же оказывал мне щедрую поддержку вплоть до моего совершеннолетия.
Дядя всегда обращался со мной, как с родным сыном, и завещал мне все свое
состояние. Своих детей у дяди не было. Он был женат на высокородной и мудрой
госпоже Ингер Оксе, сестре великого Педера Оксе, ставшего впоследствии
канцлером Датского королевства. Тетушка, почившая 5 лет назад, всю
жизнь относилась ко мне с исключительной любовью, словно я был ее собственным
сыном. Во времена правления блаженной памяти короля Фредерика II тетушка
в течение 12 лет была фрейлиной при дворе королевы. На этом посту ее сменила
и оставалась на протяжении 8 лет фрейлиной ее величества моя горячо любимая
и высокочтимая матушка Беата Билле. Милостью Божьей она достигла ныне возраста
71 года. Судьбе было угодно, чтобы мой дядюшка без ведома моих родителей
похитил меня, когда я был совсем еще ребенком. На седьмом году моей жизни
он послал меня в грамматическую школу, а когда мне исполнилось 13 лет
[должно быть: 15 лет], отправил
меня для продолжения занятий в Лейпциг, где, я пробыл 3 года. Я возвращаюсь
к столь давнему прошлому, чтобы объяснить, каким, образом я, занимаясь
сначала изучением свободных искусств, обратился к Астрономии, а также из
желания с благодарностью оживить память о моих родителях, бывших столь
добрыми ко мне. Перехожу теперь к самой сути моего повествования. Еще у
себя на родине в Дании я раздобыл несколько книг, главным образом эфемерид.
Они-то и позволили мне ознакомиться с началами Астрономии
- предмета, к
которому я питал природную склонность. В Лейпциге я приступил к более основательному
изучению Астрономии. Я поступал так вопреки неодобрению и противодействию
гувернера*1, выполнявшего волю моих родителей, желанием коих было, чтобы
я изучал юриспруденцию (что я и делал, насколько позволял мой возраст).
Я тайком покупал книги по астрономии и тайком читал их, чтобы гувернер
ничего не узнал о моих занятиях. Постепенно я научился различать созвездия
на небе и через месяц мог безошибочно называть те из них, которые расположены
в видимой части неба. Чтобы запомнить созвездия, я пользовался небольшим
небесным глобусом размером с кулак, который в тайне от всех брал с собой
по вечерам. Всё это я освоил сам, без чьей-либо помощи и руководства. Мне
никогда не выпадало счастье иметь учителя, который бы наставлял меня в
математике, в противном случае я бы достиг в этих науках гораздо больших
успехов, причем за меньшее время. Вскоре мое внимание привлекли движения
планет. Отметив положение планет среди неподвижных звезд прямыми, мысленно
проведенными через планеты, я уже в то время, имея под руками лишь небольшой
небесный глобус, установил, что положения их на небе не согласуются ни
с альфонсинскими*2, ни с коперниканскими таблицами, хотя согласие с последними
было лучше, чем с первыми. После этого я стал наблюдать за планетами со
все возрастающим вниманием и часто сравнивал их положение с данными, приведенными
в "Прусских таблицах"*3 (с которыми я также ознакомился без чьей-либо помощи).
Я не верил более эфемеридам, поскольку понял, что эфемериды Г. Стадия*4,
бывшие в то время единственными таблицами, вычисленными на основе прусских
таблиц, во многих отношениях неточны и ошибочны. Поскольку в моем распоряжении
не было астрономических инструментов, а мой гувернер не разрешал мне покупать
их, мне сначала приходилось довольствоваться циркулем весьма больших размеров.
Вершину циркуля я располагал как можно ближе к глазу, одну ножку направлял
на наблюдаемую планету, а другую - на какую-нибудь неподвижную звезду,
расположенную вблизи нее. Иногда я измерял таким же образом угловые расстояния
между планетами и определял (при помощи несложных вычислений) отношение
углового расстояния между планетами к полной окружности. Хотя мой метод
наблюдения не отличался особой точностью, все же с его помощью мне удалось
значительно продвинуться вперед: у меня не оставалось ни малейших сомнений
в том, что и альфонсинские и коперниканские таблицы содержат чудовищные
ошибки. Особенно наглядно это проявилось во время великого соединения Сатурна
и Юпитера в 1563 г., о котором я упоминал вначале. Для меня оно стало отправным
пунктом по следующей причине. Если сравнивать с альфонсинскими таблицами,
то расхождение составляло целый месяц, если же сравнивать с коперниканскими,
- то несколько (хотя и очень немного) дней, поскольку вычисления Коперника
для этих двух планет не слишком сильно отклоняются от истинного движения
на небе. В особенности это относится к Сатурну, который по моим наблюдениям
никогда не отклонялся больше, чем на полградуса или па две трети градуса
от данных коперниканских таблиц, в то время как отклонения Юпитера иногда
достигала больших значений.
<...> Все это показывает, что с тех пор,
как мне исполнилось 16 лет, я непрерывно наблюдал звезды и продолжал свои
наблюдения почти 35 лет - вплоть до настоящего времени. Разумеется, не
все наблюдения произведены с одинаковой точностью и одинаково важны. Те
из них, которые я производил в Лейпциге в дни юности и пока мне не исполнился
21 год, я обычно называю детскими и считаю сомнительными. Те, которые
я производил позднее, пока мне не исполнилось 28 лет, я называю юношескими
и считаю вполне пригодными. Что же касается наблюдений, составляющих третью
группу, которые я производил в Ураниборге на протяжении примерно 21 года
с великой тщательностью при помощи высокоточных инструментов в более зрелом
возрасте, пока мне не исполнилось 50 лет, то их я называю наблюдениями
моей зрелости, вполне надежными и точными, ибо считаю их таковыми. Именно
на эти наблюдения я опирался когда, не жалея сил, принялся закладывать
основы и создавать обновленную Астрономию, хотя некоторые более ранние
наблюдения также были основательно использованы мной.
<...> Наблюдая с неослабным прилежанием
на протяжении многих лет эти вечные небесные тела, старые, как мир, мы
с неменьшим тщанием изучали все новые небесные тела в эфирных областях,
появившиеся за это время, и прежде всего новую и замечательнейшую звезду,
которая впервые стала видимой в конце 1572 г. и оставалась в течение 16
месяцев, после чего полностью исчезла. Этой звезде мы посвятили небольшую
книгу, в которой описали, как она выглядела, пока была видимой, о чем я
уже упоминал. Вернувшись к этой работе через несколько лет, мы подготовили
об этой звезде целый том, учитывая чудесную природу явления, и сочли уместным
включить его в первый том "Основных начал" по причинам, указанным в этом
сочинении. В этом томе я не только четко изложил наши собственные наблюдения
над чудесной звездой и пояснил их геометрически, но и обсудил мнения других
о той же звезде, насколько мне удалось собрать их и ознакомиться с
ними. Я сделал это-с научной свободой, изучая мнения и выясняя, согласуются
они с истиной или не согласуются.
Мы также подготовили особую книгу
о крупной комете, появившейся пять лет спустя. В пей мы подробно изложили
все связанное с кометой, включив наши собственные наблюдения и определения,
а также мнения других. К книге мы присовокупили несколько брошюр на ту
же тему, в которых более полно осветили проблему комет. И книгу и брошюры
мы намереваемся включить в первую часть второго тома "Основных начал".
Во второй части мы, если будет на то Божья золя, рассмотрим остальные шесть
меньших комет, которые мы столь же тщательно наблюдали в последующие годы
*5.
Хотя все это еще не доведено до полного завершения, более важные разделы
и большая часть доказательств уже подготовлена. Постоянные звезды не оставили
нам достаточно времени для наблюдения за этими меркнущими и быстро проносящимися
небесными телами. Все же я надеюсь с помощью милосердного Бога закончить
и вторую часть второго тома. В этом томе я приведу ясные доказательства
того, что все наблюденные мной кометы двигались
в эфирных областях мира
и никогда - в подлунном воздухе, как пытались без всякого на то основания
нас убеждать на протяжении многих веков Аристотель и его последователи.
Для одних комет доказательства будут предельно ясными, для других
- в пределах
представившихся мне возможностей. Причины, по которым я рассматриваю кометы
во втором томе "Основных начал" до изложения
сведений о пяти других планетах, которым я отвожу третий том, изложены
в предисловии. Но главная причина состоит в следующем: результаты, относящиеся
к кометам, истинно эфирную природу которых я докажу со всей определенностью,
показывают, что все небо прозрачно и чисто и не может содержать никаких
твердых и реальных сфер. Кометы движутся по таким орбитам, которые недопустимы
ни для одной небесной сферы. Тем самым доказано, что в изобретенной нами
гипотезе нет ничего неразумного, поскольку, как мы обнаружили, не существует
проникновения одних сфер в другие и предельных расстояний, так как твердые
сферы не существуют в действительности.
Ограничимся этим кратким отчетом
о том, что мы успели свершить в Астрономии и что нам еще предстоит свершить.
В области Астрологии мы также проделали
работу, на которую не следует смотреть свысока тем, кто изучает
влияния
звезд. Наша цель состояла в том, чтобы избавить эту область от ошибок и
предрассудков и достичь как можно лучшего согласия с опытом, на котором
она основана. Я думаю, что в этой области вряд ли возможна идеально точная
теория, сравнимая с математической и астрономической истиной. В юности
я питал больший интерес к этой, предсказательной части Астрономии, занимающейся
прорицаниями и основанной на догадках. Став старше и поняв, что пути звезд,
на которых зиждется Астрология, известны недостаточно, я отложил занятия
Астрологией до тех пор, пока не смогу удовлетворить эту потребность. После
того как мне удалось достичь белее точного знания орбит небесных тел, я
стал время от времени снова заниматься Астрологией и пришел к выводу, что
эта наука, хотя ее считают никчемной и бессмысленной не только несведущие
люди, но и большинство ученых мужей, в том числе даже несколько астрономов,
в действительности более надежна, чем можно было бы думать. Нам не хотелось
бы посвящать других в эту разновидность астрологических знаний, поскольку
нами в этой области сделано немало. Ведь не каждому дано знать, как использовать
эти знания по достоинству, без предубеждения или чрезмерного доверия, которое
глупо проявлять по отношению к вещам сотворенным. Имея это в виду, мы не
станем публиковать ничего из обнаруженного нами в этой области или опубликуем
лишь малую толику, и поэтому я ограничусь тем, что сказано здесь об Астрологии
кратко и со всей общностью.
Немало внимания я уделял и алхимическим
исследованиям, или химическим опытам. Этого предмета я также при случае
коснусь в своем сочинении, ибо участвующие в превращениях вещества обладают
известным
сходством с небесными телами и оказываемыми ими влияниями, по каковой причине
я обычно называю эту науку земной Астрономией. Я занимался Алхимией, как
и исследованием небес, с тех пор, как мне исполнилось 23 года, пытаясь
собрать знания и переработать их. Ценой упорного труда и немалых затрат
мне удалось совершить множество открытий относительно металлов и минералов,
драгоценных камней и растений и тому подобных веществ. Я охотно и не таясь
обсудил бы все эти вопросы с принцами и вельможами и другими знаменитыми
и учеными людьми, кто интересуется этим предметом и сведущ в нем и поделился
бы с ними сведениями, если бы был уверен в их добрых намерениях и умении
хранить тайну, ибо делать такого рода сведения всеобщим достоянием было
бы бесполезно и неразумно - хотя многие люди делают вид, будто разбираются
в алхимии, не каждому дано постичь ее тайны в соответствии с требованиями
природы, честно и с пользой.
КОММЕНТАРИИ
*1.
Гувернер Браге Андерс Сёренсен
Ведель, бывший лишь на четыре года старше своего воспитанника, впоследствии
стал известным историком и. был назначен Королевским историографом. Основные
труды Веделя -- перевод с латинского "Датской хроники" Саксона Грамматика
-- важного источника по датской истории конца XII в. -- и сборник датских
баллад. В позднем издании веделевского перевода (Копенгаген, 1851 г.) приведено
немало интересных сведений о юношеском периоде жизни Тихо Браге.
*2.
"Альфонсинские таблицы" (1152)
составлены группой астрономов по поручению будущего
короля Кастилии и
Леона Альфонса Х Мудрого. Неоднократно переиздавались.
*3.
"Прусские таблицы" (1551) составлены
Эразмом Рейнгольдом.
*4.
"Эфемериды" Стадия на 1554-1570
гг. были опубликованы в Кёльне (1556) и затем переиздавались в 1559 и 1560
гг. Доведены до 1576 г.
*5. Наблюдения Новой 1572 г., кометы
1577 г. и еще 6 комет, произведенные Тихо Браге, отличаются высокой точностью
и богатством деталей. Так, описывая новую звезду 1572 г., Тихо Браге отмечает
вариации блеска (сравнимого в начале с блеском Венеры в максимуме и спадающего
постепенно до пятой звездной величины) и цвета (от белого к красноватому
с свинцово-серым оттенком). Но главное значение этих наблюдений состояло
в том, что они позволили опровергнуть учение Аристотеля о неизменности
надлунного мира.
Перевод
и примечания Ю.А.Данилова.
Цит. по:
Браге Т. О том, что нам с Божьей помощью удалось совершить в астрономии и что при
Его благосклонной поддержке надлежит еще совершить.
// Историко-астрономические
исследования, вып. 17.
Выскажите своё мнение!
Астрологическая библиотека
Вернуться на основную страницу
